Александр Егоров отметил, что цифровой отпечаток устройства — это не «надзор», а надежный инструмент защиты личных финансов. «Понимая, как функционирует эта система, мы превращаем технический механизм защиты в наш главный актив», — подчеркнул он.
Он также напомнил, что обеспечение финансовой безопасности — стратегическая задача для государства. Если рубли легко могут быть украдены международными мошенниками, это подрывает доверие к нашей финансовой системе. Доверие является основным активом любого суверенного государства.
Сбор банками данных о геолокации мобильного устройства или компьютера — это часть процесса формирования цифрового отпечатка. «Цифровой отпечаток — это уникальный профиль устройства, созданный из множества технических характеристик», — пояснил Егоров. — «К числу этих параметров относятся: модель процессора, архитектура чипа, объем оперативной памяти, разрешение и глубина цвета экрана, операционная система, браузер, используемые шрифты, точный часовой пояс. Комбинация всех этих факторов уникальна, и вероятность совпадения конфигураций у двух разных пользователей стремится к нулю».
Цифровой отпечаток служит невидимым фактором аутентификации и помогает выявлять, например, случаи подмены устройства. «Если клиент регулярно использует мобильный банкинг с iPhone из Минска, и внезапно происходит вход с Android устройства из другой области, система помечает такую сессию как высокорискованную. Кроме того, мошенники могут заставить жертву установить программы удаленного управления. Цифровой отпечаток фиксирует, что устройство управляется через сторонний протокол, и автоматически предотвращает несанкционированные попытки вывода средств», — привел примеры Александр Егоров.
С 1 июля искусственный интеллект также анализирует не только сумму перевода, но и поведение пользователя в приложении. Система знает типичный ввод, скорость набора, время использования приложения и контролирует действия дропов, на счета которых совершается вывод средств. Однако самое важное — цифровой отпечаток не содержит персональных данных, таких как ФИО, номер паспорта или телефон. «Это чисто технический профиль, который позволяет банку удостовериться, что запрос поступает именно от легитимного клиента», — добавил Егоров.
Он также отметил, что разрешения, которые стандартно предоставляются социальным сетям (съемка с камеры, использование микрофона, доступ к галерее и др.), также собирают информацию о геолокации. Эти разрешения часто выдаются в рамках пользовательского соглашения, которое обычно никто не читает. Они совпадают с теми, что используются для определения цифрового отпечатка. Внутренние браузеры могут отслеживать клики на сайтах, вводимые данные и переходы, а также действия на сторонних платформах и в интернет-магазинах. Размещая пост о сборе геоданных банками Беларуси, пользователь фактически передает намного больше данных иностранным технологическим гигантам, которые уже лишались многомиллиардных сумм за продажу личной информации.
«Настало время сменить акцент с воображаемых угроз на реальное осознание ответственности за собственную цифровую безопасность», — сказал Александр Егоров.
По оценкам, совокупный прямой ущерб от кибератак и финансового мошенничества в мире в середине 2010-х годов составил примерно $400-500 миллиардов в год, а косвенные потери — свыше $2 триллионов. По прогнозам аналитиков, к 2025-2026 годам эта цифра увеличится до $8-10 триллионов, что превышает ВВП большинства стран, кроме США и Китая. Цифровая преступность стала высокоприбыльной теневой индустрией.
Банковская система сделала акцент на жесткой технической стандартизации. Более 90% успешных краж совершается тогда, когда запуганный или введенный в заблуждение человек добровольно отдает свои деньги. Это наблюдается в последние годы, когда преступный мир активно использует методы социальной инженерии.
В Беларуси в 2025 году большинство граждан также стали жертвами мошенничества, отдавая средства самостоятельно. Наиболее распространенные схемы «развода» включают декларирование или участие в спецоперациях, оплату несуществующих товаров и услуг, а также инвестиции в нереальные активы, обещающие высокую доходность. Банки обычно на своем уровне блокируют такие операции.
Тем не менее, время остается ключевым фактором. Жертвы мошенничества осознают это слишком поздно и обращаются в банк или к правоохранительным органам с задержкой, когда похищенные средства уже перемещены за границу. Ущерб сохраняется на высоком уровне из-за отсутствия осведомленности об актуальных мошеннических схемах. Поэтому государство переходит от моментальной защиты к системной, скоординированной контратаке на законодательном уровне», — добавил он.
Важным шагом в борьбе с киберпреступностью в Беларуси стало подписание указа №269 Президентом в 2023 году. Этот документ лег в основу создания единого механизма безопасности, объединившего Национальный банк, правоохранительные органы и весь банковский сектор страны.
ФОТО БЕЛТА
