Ринат, кажется, прошлый зимний сезон прошел на курорте без серьезных проблем и громких инцидентов. Означает ли это, что Shymbulak наконец научился управлять большими потоками гостей, или же в этом сезоне просто не было внешних триггеров?
— Почему же без проблем? Кризис мы пережили, когда наши арендаторы столкнулись с конфликтом в ресторане Gustо на тему общения на государственном языке, помните?
Вы воспринимаете проблемы арендаторов как свои?
— Конечно, нет. Но косвенно мы ощутили негативное влияние. Напомню вам о скандале, когда наших арендаторов обвиняли в продаже стакана чая якобы за пять тысяч тенге — развернулась целая информационная кампания. Тогда я вместо журналистов провел фактчек и обошел все кафе и рестораны курорта, но чай по такой цене так и не нашел.
Тем не менее, питание на Shymbulak не самое дешевое.
— Цены формируются из-за сложной логистики, повышенных требований к инфраструктуре и безопасности. Но даже в таких условиях средний чек не сильно отличается от цен в аналогичных точках питания в городе. Сразу отвечая на ваш вопрос о стоимости аренды на курорте, скажу, что аренда для наших партнеров в среднем также сопоставима с городской. Нам важно, чтобы курорт оставался доступным, насколько это возможно в условиях нынешних цен на зарубежное оборудование и другие расходы. Мы заинтересованы в устойчивости экосистемы — нам нужно, чтобы арендаторы могли работать длительное время, а гости получали качественный и доступный сервис. Поэтому мы не способствуем завышению цен, а стараемся сбалансировать модель, чтобы она оставалась удобной для всех.
В скандале с Gusto вы на чьей стороне?
— Мы не поддерживаем какую-либо сторону в таких ситуациях. Для нас важнее, чтобы на территории курорта не было сервиса, который вызывает у гостей ощущение неуважения или дискриминации. Курорт не вмешивается в операционную деятельность арендаторов, но задает четкие требования к качеству сервиса. Если возникают такие ситуации, мы рассматриваем их как сигнал для повышения стандартов.
Возвращаясь к вашему первому вопросу, именно такие случаи показывают, что управление курортом выходит за рамки создания инфраструктуры. Ключевое — это не только поток гостей на канатной дороге и на склонах, но и качество взаимодействия на всех уровнях клиентского пути. Поэтому я бы не сказал, что нам «повезло» и сезон прошел без кризисов. Скорее, мы стали быстрее реагировать и систематичнее подходить к управлению процессами.
Значит ли это, что вы достигли потолка текущей модели управления курортом?
— Не думаю, что можно говорить о потолке роста. Скорее, мы находимся на этапе, когда ясно, что дальнейшее развитие невозможно только за счет оптимизации текущей модели. Мы принимаем более миллиона туристов каждый год. Это та «новая нормальность», к условиям которой мы адаптируемся, но есть нюансы.
И значит, нужен Алматинский горный кластер?
— АГК — это правительственный проект. Если вы были на общественных слушаниях, знаете, что речь идет не только о туризме. Это инфраструктура, новые рабочие места, развитие малого бизнеса и транспортных решений, создание условий для более доступных гор при растущем потоке гостей. По прогнозам, озвученным на слушаниях, через десять лет поток туристов вырастет с одного миллиона до пяти-шести миллионов. Это серьезный вызов, к которому мы должны быть готовы.
Я была на слушаниях, и мне интересно, как вы воспринимаете обещания о доступности. Являетесь ли вы примером для масштабирования?
— Не хотел бы, чтобы казалось, что государство должно взять модель Shymbulak и просто тиражировать ее. Каждый проект уникален. Но нельзя отрицать, что люди хотят отдыхать в горах. Shymbulak — наиболее популярная локация для иностранных туристов среди всех достопримечательностей города. Поэтому для меня важно не масштабировать Shymbulak, а создать условия, чтобы через пять-десять лет люди могли комфортно приезжать в горы и не сталкиваться с очередями или диким туризмом.
Близость гор для алматинцев, особенно для детей и подростков, — это большой соблазн, всего тридцать минут на автобусе, и вы уже в горах. Лучше, если у них будет возможность отдыхать в безопасной и подготовленной туристической среде, а не рисковать здоровьем из-за ошибок. В прошлом зимнем сезоне мы успешно провели несколько спасательных операций, за что я очень благодарен нашим сотрудникам. Все случаи происходили за пределами наших трасс, на территориях, которые мы не обслуживаем. Без помощи профессиональных спасателей люди могли бы погибнуть.
Понимаете, поток людей в горы будет расти, независимо от нашего желания. Вопрос только в том, будет ли он управляемым или стихийным, потому что стихийный туризм — это не только вопросы безопасности, но и мусор, повреждение троп, нагрузка на экосистему. Нам всем важно здраво смотреть на ситуацию — шлагбаумы в горах не установишь.
Если АГК будет реализован, какую роль вы видите для Shymbulak в этой системе?
Преимущество горного кластера в том, что он позволяет создавать разнообразные продукты для разных аудиторий. Кто-то впервые приезжает в горы, кто-то предпочитает семейный отдых, а кто-то ищет высокий уровень сервиса. Гости будут выбирать зону для отдыха в зависимости от своих предпочтений. Мы видим Shymbulak как флагманский курорт кластера, который задает стандарты качества и безопасности.
В 2029 году в Казахстане пройдут зимние Азиатские игры. Как вы восприняли эту новость? Ожидаете новых вливаний со стороны государства?
— У нас уже есть опыт проведения соревнований во время Азиады 2011 года, я хорошо понимаю подтекст вашего вопроса. До сих пор некоторые обвиняют нас, что подготовка к Азиаде «нам построила» инфраструктуру. Да, это улучшило наши условия, но это не был наш выбор — просто именно на базе нашего курорта можно было проводить соревнования такого уровня, чем мы гордимся. Главное здесь не кто и сколько вложил, а что осталось после соревнований.
Прошло почти пятнадцать лет, а объекты продолжают работать, принимая миллионы гостей, развивая детский спорт и привлекая туристов. Что касается новых инвестиций, любые инфраструктурные улучшения должны решать задачи не одного курорта, а задачи города и страны. Если Азиатские игры сделают горы более доступными и безопасными для жителей и туристов, это будет на пользу всем.
Shymbulak переживал разные времена, но, несмотря на трудности, мы не прекращали поддерживать детский спорт. Тысячи маленьких алматинцев, которые едва научились ходить, учатся кататься на лыжах под руководством наших инструкторов. Мы гордимся, когда «наши дети» переходят в профессиональный спорт, занимаясь в Ski Club, которому мы предоставляем бесплатно не только склоны, но и помещения для тренеров и лыжное снаряжение.
На предстоящих Азиатских играх спортсмены, которые тренировались на наших склонах, представят Казахстан, и я уверен, что у них есть все шансы на медали. Поэтому любые инвестиции в спортивную инфраструктуру мы рассматриваем как серьезные вложения в будущее поколение спортсменов.
В 2029 году соревнования Азиатских игр пройдут не только на Shymbulak. Благодаря развитию Алматинского горного кластера появится возможность проводить состязания по всем дисциплинам одновременно на нескольких площадках. Помимо Shymbulak будут задействованы курорты Almaty Super Ski, Oi-Qaragai и инфраструктура ущелья Бутакты.
Вы акцентируете внимание на доступности курорта. Почему не используете модель дифференцированных тарифов, как Oi-Qaragai, где для казахстанцев билеты дешевле?
— На самом деле мы уже применяем дифференцированную тарифную модель. У нас есть тарифы для низкого, среднего и высокого сезона, специальные предложения для утреннего, дневного и вечернего катания, льготы для начинающих, а также для социально уязвимых граждан. Однако доступность — это не только цена. В прошлом году курорт посетили около 190 тысяч гостей из социально уязвимых категорий. Для детей до пяти лет, пенсионеров и людей с инвалидностью в будние дни посещение бесплатно. Мы понимаем, что тема цен вызывает много эмоций. Когда видят стоимость ски-пасса в высокий сезон, она может показаться высокой, но важно понимать, как делать курорт безопасным и современным не только один сезон, но и на десятилетия вперед. Поэтому ищем баланс между доступностью для гостей и устойчивостью курорта. Возможно, это не всегда удается идеально, но мы считаем это главной задачей.
Я понимаю вашу позицию. Дискуссия вокруг Shymbulak всегда актуальна. Многие хотят видеть современный курорт, но уверены, что раз горы — общественное достояние, курорт должен быть доступным. Как вы решаете это противоречие?
— Горы принадлежат всем, а курорт — это канатные дороги, системы безопасности, подготовленные трассы, спасательная служба, инженерная инфраструктура и многие сотрудники, которые обеспечивают его работу. Shymbulak — это не бюджетная структура, это бизнес, который работает в конкурентной среде, платит налоги и создает рабочие места. Мы понимаем важность курорта для общества, поэтому сохраняем социальные программы. Не противоречим коммерческую эффективность и общественную пользу — ведь только устойчивый бизнес может выполнять свою социальную функцию.
Важный момент: мы часто недооцениваем роль туризма в экономике города. По исследованиям, каждый третий иностранный турист приезжает к нам на Shymbulak. Он пользуется городским транспортом, живет в гостиницах, посещает рестораны и покупает сувениры. Shymbulak — это не только место отдыха, это один из ключевых факторов туристической экономики Алматы. Чем больше туристов приезжает на Shymbulak, тем больше возможностей для местного бизнеса.
Насколько жизнеспособен Shymbulak как бизнес без господдержки? Разве вы не получаете субсидии?
— Для горных курортов предусмотрена программа, в рамках которой государство может компенсировать до 25% затрат на оборудование. Это инвестиционная поддержка, а не финансирование текущей деятельности. Мы никогда не получали таких субсидий, но если потребуется, воспользуемся ее возможностями. Курорт работает как обычный бизнес, несет все операционные расходы и инвестирует в развитие за счет собственных средств и привлеченных частных инвестиций. В ближайшее время мы планируем построить две пятизвездочные гостиницы и развить другие объекты.
Если взглянуть через десять лет, каким вы видите Shymbulak?
— Надеюсь, что через десять лет мы будем обсуждать не только цены, а больше говорить о том, что удалось сделать. Мы хотим, чтобы появились новые возможности для отдыха, чтобы выросли новые спортсмены и чтобы горы оставались такими же красивыми. Для человека, который более пятнадцати лет работает над этим проектом, это и есть главный показатель успеха.
